|
— Вполне понятно, что ты этим занимался. Я давно знала, что ты участвуешь в гнилой игре, и я думала, всему свое время. Но я никогда не думала, что услышу то, что я услышала сегодня вечером.  Неожиданно ты стал просто мелким торгашом. Я знала когда-то Тома Бергманна, который размышлял, изучал философию, который ездил повсюду с толстыми книгами, чтобы узнать, каков мир, почему все было так, как было, который всегда обращал внимание, что то, что обычно не блестит, выдает себя за такое. Я думала, ты выл с волками, чтобы изучить волков, я даже думала, что это была игра в игре, которую ты вел. И тут ты встаешь и защищаешь это! И без всякой иронии. Я думала, уши отвалятся, но затраты предприятия сидят крепко, думала, желудок выскочит, но он на месте. Больше всего я хочу, чтобы это было сном, но это не сон. Подумай о деньгах бедняков, которыми ты манипулируешь, Том! Но я хочу одним ударом убить двух зайцев и поговорить с тобой о чем-то другом. Что это такое?
Деятельность фирмы держала в руке бумагу, оказавшуюся старым счетом из отеля М. в Венеции, где проживали синьор Бергманн вместе с синьорой Бергманн. Это было 3-4 года тому назад.
— Как долго ты носила это в сумке? — спросил он.
— Это ты, не так ли? А кто это синьора Бергманн? Вряд ли это была я. Кто же из куколок в твоей конторе сыграл жену шефа в Венеции?
— Это была Анна, — сказал он.
Тут деятельность фирмы рассмеялась.
— Нет, это ведь не правда, — сказала деятельность фирмы. — В принципе, мне все равно, кто это. Но несмотря ни на что, это не могла быть Анна.
— Нет, — сказал он. — Это Анна.
Тут до нее дошло.
— Я весь вечер забавлялась, ломая голову над тем, кого из этих куриц ты посмел взять с собой в Венецию. И оказывается, я не сумела ничего понять во всей этой истории.
Неожиданно деятельность фирмы оттолкнула его, выбежала в спальню, бросилась на постель и вцепилась зубами в подушку, рыдая так, что сотрясалось тело. Это длилось недолго, деятельность фирмы села.
— Мы должны поговорить, — сказал он.
— И ты будешь защищаться. — Это уж слишком, Том! Как я могу опять простить тебя? Я не желаю оставаться у тебя ни дня.— Что я должен делать с домом?
— Ну и вопрос! — крикнула деятельность фирмы. — Что ты надумал делать со мной?
— Это ты хочешь уйти!
— Подумать только — оставить счета за гостиницу в рубашке и вернуться домой к супруге и ждать, что деятельность фирмы будет стирать. Это выглядит так, словно ты хотел, чтобы я вывела тебя на чистую воду.
— Когда я встретил тебя в Польше, — сказал он, — ты отвергла раскрепощенный западный феминизм, который был твоим мировоззрением в первые юношеские годы, и ты была в поисках утраченной невинности. Прежде, чем я встретил тебя вновь, ты стала профессиональной революционеркой латиноамериканского пошиба, типичной норвежской сандинисткой. Потом ты приехала сюда и стала моей женой. Чем ты занимаешься, когда меня здесь нет? Может быть, жена самого богатого человека в Норвегии стоит на улице и собирает деньги для бедных?
— Я собираю для латино-американских групп.
— Боже правый! И эти деньги отсылаются бедным!
— Да, ну и что? — закричала деятельность фирмы.
— Это слишком мало, и это слишком много. Театр, с которым ты когда-то так много связывала, не давал тебе больше достаточного удовлетворения. Ты испытала очарование света рампы, теперь ты вернешься к бедности. Ты — турист в жизни. Ты была политически ангажирована в неполитической современности, но твоих друзей ты даже не можешь позвать домой, затраты предприятия испугались бы того, как ты живешь, рано или поздно ты должна занять позицию. Тебе нужно уехать от меня. Пусть тебе сопутствует удача, но должно остаться чего-то, к чему ты можешь вернуться. Когда ты оставишь этот дом, он будет продан. Зачем ты вообще сюда приехала? Зачем ты стала встречаться со мной? Зачем ты это продолжала делать, если во мне есть что-то, что тебе так неприятно?
|
