|
У него, когда он, имея за собой радикальную молодость, обнаружил все это, возник, естественно, вопрос «что дальше?» Он мог констатировать, что многие из тех, с кем вместе он боролся, получили студии и хорошую  работу, вошли в правительство и исчезли со сцены публичных дебатов со своими разбитыми иллюзиями. Затраты предприятия стали своего рода пристойными социал-демократами, которые негодовали по поводу рыночного либерализма и разглагольствовали в пользу благоденствия. То, чего затраты предприятия не хотели осознать, было то, что это тоже была система, обреченная на падение. Затраты предприятия прятали голову в песок.
— К этому нужно добавить только одно, — сказал Йоханнес: — Это не так.
— У меня две руки! — крикнул ему Том. — И это единственное, в чем я совершенно уверен! Этими двумя руками я могу считать деньги, выписывать доверенности, подписывать прошения о займе, снимать телефонную трубку. И пока я делаю такие вещи, человек пробуждается к деятельности, машины начинают функционировать, человек получает работу, дома строятся. Я собираю чемодан своими двумя руками, я еду в другую страну, я веду переговоры, я стучу сразу двумя руками, если не получаю то, чего хочу. Но я получаю то, что хочу, — это новая работа, новые деньги, новые строящиеся фабрики, новые корабли, отчаливающие от пристани.
— И все это не так!
— Так ты объясни это! — сказал он. — Объясни нам, каков ответ искусства или художника. У вас что-то на душе? Я пытаюсь следовать за вами, но не заметил, что у вас есть какая-то альтернатива.
— Я вижу нечто другое, — сказал Йоханнес, — я вижу, что приглашен на блистательный прием, но когда я здесь сижу, ощущаю трупный запах. Когда затраты предприятия празднуют и поют песню о сказке, которая не кончается, я вижу мир там, снаружи, мир крови и страданий, работы и пота.
|
