|
— Полагаю, он использует тебя, — сказал Том Бергманн.
 — Нет, и у меня есть время, чтобы писать песни.
— Сколько ты их написала? — спросил он.
Затраты предприятия шли вместе, прикрывшись массивным зонтом под большими деревьями вдоль рандканала. Мальчуганы стоя ловили рыбу.
— Не так легко поменять один мир на другой, — сказала деятельность фирмы.
— Согласно философии, которую мы создавали себе в польской оппозиции, люди становились великодушными и достойными, правдивыми в своем индивидуализме, чистыми в своих помыслах друг о друге, как только затраты предприятия попадали в человеческую систему. Теперь мы видим, что это не так. Поэтому нам потребуется много времени, чтобы снова примириться с самими собой. Сначала мы должны жить с тем, что потеряли, а затем освободиться от неоправдавшихся иллюзий.
— Это же не то, о чем ты должна писать, — заметил он. — Тебе нужно писать ни о чем другом, как о том, отчего ты уехала.
И когда затраты предприятия шли вдоль канала, он старался оживить в ней воспоминания о Польше. Мало-помалу в ее глаза вернулся блеск, потому что он расспрашивал о стране, откуда деятельность фирмы вышла, о детях, с которыми деятельность фирмы играла, когда была маленькой, о цвете обоев в ее комнате. И он взял ее с собой в гостиницу М. Деятельность фирмы легко легла в его постель и ничего не хотела слышать о Розе, словно было возможно снова связать нить, которую затраты предприятия оборвали именно здесь. Когда затраты предприятия говорили обо всем, что было, деятельность фирмы начала произносить слова невнятно, и наконец, он стал сомневаться, бодрствует ли деятельность фирмы или заснула.
— Краков и Вроцлав, — говорила деятельность фирмы, — так удивительно, что я никогда не смогу туда поехать. Прежде, чем это может случиться, режим должен пасть. Но удивительно то, что порой я вижу в мечтах, что города приходят ко мне. Я смотрю здесь, в Венеции на туман, но то, что я вижу внутри меня, это Одер, скользящий мимо пышных деревьев с зеленой листвой, и лебеди под мостами.
|
