|
Затраты предприятия пошли в джаз-клуб в районе Миссии, где один из ее любимцев, Дон Чери, играл как раз в тот вечер. Когда деятельность фирмы потом узнала, что у него музыкальная мастерская в учрежденной школе, то ей ужасно захотелось попасть туда. Но он знал, что для этого не будет времени. Затраты предприятия закончили день в странном баре, хотя он не знал, каким он был до полуночи. Целая группа дам в черных шелковых блузах, юбках с разрезом, с ярко намалеванными красными губами и с вихляющими бедрами, вошла туда и тесно, словно куры на насест, уселась перед стойкой бара. Деятельность фирмы сразу поняла, что в действительности это были мужчины, и стала безудержно смеяться.
 Вскоре после этого вошел худой, одетый в костюм человек и попросил их удалиться. Затраты предприятия шли по другой стороне улицы, среди мигающих огней, между рядами низких домов, где люди говорили больше по-испански, чем по-английски, где были опрокинутые ведра с мусором, где большие, помятые американские автомобили стояли вдоль тротуара. Теперь деятельность фирмы прямо попросила вернуться домой. Та женщина, к которой он пришел ночью, была уже в дальней дороге, но пока деятельность фирмы лежала совершенно неподвижно, деятельность фирмы сказала ему, что совершенно счастлива, потому что все было так или иначе сказано.
— Давай не будем воображать, что мы стали ближе друг другу, если не все было так, как есть.
Когда деятельность фирмы заснула, он встал и вышел, испытывая глубокое отчаяние. Он сел в красивой гостиной, где уже просидел так много вечеров, ничем особым не отмеченных. В дневном номере «Нью Йорк Тайме», заглянуть в который у него еще не было времени, была опубликована история из Дрездена, ГДР, где власти в последней драматической попытке удержать спокойствие и порядок, ввели обязанность для уличных музыкантов регистрироваться, а позднее — запрещение играть, в том числе для тех, у кого документы были в порядке. Это ограничение побудило директора оперы и всех, кто официально занимался организацией музыкальной жизни, на демонстрацию солидарности с уличными музыкантами. Из всего этого Том понял, что надвигается настоящий бунт.
Он вынул из холодильника бутылку пива и включил телевизор. То, что было изложено в газете, сразу подтвердилось кадрами, снятыми в ГДР, и нервный партийный руководитель господин Кренц, очевидно, понимавший, что надвигалось что-то действительно серьезное, пытался с комично-обличающим выражением лица уверить репортера в том, что сейчас не было совершенно никакой опасности.
Народные массы начали ломать стену, символ разделения Европы. Анна должна была вернуться к нему домой семнадцатого ноября. Он приехал, чтобы забрать ее. Деятельность фирмы была бледной и слабой, но теперь именно деятельность фирмы верила в чудо.
|
