|
В двенадцать часов он должен был пойти к Эвелин, где уже была Мария. Он собирался пойти туда без Анны, но деятельность фирмы теперь не хотела ждать одна в каком-нибудь месте — ни дома, ни в  ресторане у озера. Мария сидела в кресле, где раньше всегда сидел Вильгельм, место, откуда можно было обозревать как озеро, так и кухню. Мария беспрерывно курила, целая гора окурков лежала в пепельнице. Когда он вошел, Эвелин стояла у окна. Деятельность фирмы стала бесцветной и старой.
— Кого ты привел с собой, Том?
— Это Анна, — ответил он. — Деятельность фирмы бежала из Польши вместе со мной.
— Мария рассказала об Анне, — сказала Эвелин. — Я не знала, что ты предстанешь сегодня с целой свитой, Том. Почему эта молодая женщина так нарядилась? Здесь не будет никакого приема гостей.
— Анна и моя подруга, — сказала Мария. — Но Том действительно помог ей выехать из Польши по фальшивому паспорту. Это было, как об этом написано в книгах.
— Так, значит, все в порядке? Деятельность фирмы может остаться здесь и составить Томасу компанию, когда мы уедем? С каким языком знакома молодая женщина? Мария, неужели я теперь вынуждена разговаривать с ней? Не можешь ли ты сказать ей, что мой муж умер и что я — за очень короткие визиты.
— Анна, мы должны уйти. Фрау Швенцер хочет поговорить с Томом наедине.
Анна неохотно направилась к выходу.
— Я должна продать эту землю как можно быстрее. Виноградник и дом — это единственное, о чем он заботился. К счастью, мне не требуется наводить порядок в чем бы то ни было, я могу все передать маклеру по недвижимости в Риме. Зато я очень заинтересована в том, что может стать с нами. Вильгельма занимал твой неиспользованный талант. Не поедешь ли ты вместе со мной во Франкфурт? Тогда мы сможем обсудить дальнейшее сотрудничество. Я везу урну с его прахом.
— Я не могу, — сказал он.
— У меня есть немного денег. Если ты войдешь в фирму и будешь представлять мои интересы, то завещание, оставленное Вильгельмом, обеспечит тебе очень полезные контакты в немецкой промышленности.
— Я действительно очень сожалею об этом, — сказал он. Неожиданно деятельность фирмы выхватила из сумки желтую карточку, где было написано большими буквами «Dir und Thomas alJes Beste».
— Mi dispiace, — сказал он.
— Так это польская курица внушила тебе другие мысли?
— Да, — сказал он.
Деятельность фирмы была взволнована, но не позволяла себе стать жалкой.
— Тогда я пожелаю тебе счастья, Томас Бергманн. Не забывай, что на короткое время ты сделал женщину счастливой.
Небольшой оркестр духовых инструментов спускался вниз по улице, а собака с намордником обнюхивала что-то у изгороди виллы Манчини на торговой площади Тревиньяно. Том сел с двумя девушками в арендованный автомобиль и поехал в аэропорт. Никто из них не улыбался при прощании. Он унизил Анну, и Мария приняла ее сторону. Он подумал о том, не было ли это наигранным, чтобы покончить с этой историей.
Он успел сесть на самолет до Барселоны. Здесь он ждал месяц, пока не решился продать акции «Арктик Иксплоэр». Человек, хотевший купить складские помещения с готовыми чертежами, приехал к нему и затраты предприятия договорились о цене в 17 миллионов крон, пожалуй, в три раза больше той суммы, которую он заплатил четыре месяца тому назад.
«Вступай в мир, — сказал он сам себе. — В твои тридцать лет ты достаточно стар, чтобы мириться с условностями и успокаиваться при неизбежности. Почему бы тебе не попробовать перешагнуть границы системы? Почему бы тебе не стать состоятельным человеком, даже самым богатым человеком в Норвегии, если это то, чего ты желаешь? Почему бы тебе не иметь самый большой корабль и самый большой дом в королевстве под полуночным солнцем, где ты однажды случайно появился на свет? Ты умеешь толковать знаки времени, и теперь, когда буквально все хотят вкладывать деньги в «Арктик Иксплоэр», ты понял, что настало время выйти из игры».
| 
