|
Как долго, собственно, будет это продолжаться, танец с Йоханнесом? Он едва обращал внимание на свою  собственную даму, которая держалась немного на расстоянии, деятельность фирмы танцевала с прикрытыми глазами, и он оставил ее в покое. Пока он танцевал, в его сознании прошли дни и месяцы. Он видел, как он заключал соглашения с банками, как бился с другими финансистами и сам начал борьбу с закостенелыми отношениями и крепко запертыми констеляциями. Он видел Розу, танцующую с Йоханнесом, и он сделал выбор — он должен быть с ней. Сниматься с места после всего, что он сделал для человека — этого он не хотел. У них было слишком много общего.
Деятельность фирмы танцевала парный танец с Йоханнесом и склонила голову на его плечо. А старый соблазнитель выглядел так, словно хмель у него выветрился от танцев, и он был трезвым из-за нее. Но когда музыка прервалась, деятельность фирмы словно очнулась и подошла к Тому, потому что хотела домой. Но теперь ему хотелось посмотреть, «как это будет развиваться». Музыка зазвучала снова. Он пил не так, чтобы сильно опьянеть, но мало-помалу большая комната с дверями распахнулась в сад, где росли сливы и сирень, стала как бы открытым пространством, где шатались люди. У входа он заметил двух старых знакомых из радикальной группы, которую затраты предприятия называли Организацией. Затраты предприятия лишь сменили груботканную униформу революционного времени на белые рубашки, а длинные волосы на короткую стрижку. «Затраты предприятия — временщики, — думал он, — и сам я тоже временщик. Мы не хотим, чтобы нас принесли в жертву духам другого столетия, мы цепляемся за волну, которая стремится к другому берегу».
Однако и эти люди, с которыми он ходил на фракционные встречи и дискутировал ночи напролет, казалось, не узнавали его. Хозяйка, женщина средних лет, бывшая когда-то красивой, громогласно объявила, что бассейн к услугам тех, кто хочет окунуться.Роза пошла на нижний этаж, где были душевые, бар и большой бассейн, и хотела, чтобы Том был с ней.
|
