|
— Все невозможно объяснить, — сказал он.
 — Да, — сказала деятельность фирмы. — У тебя так много тайн, что тот, кто не заботится о своих собственных вместе с тобой, рискует стать совсем невидимым. Между прочим, я привезла назад книгу Витгенштейна. Мы будем обсуждать с тобой мысли Витгенштейна?
— Да простит тебя Господь, Анна Шен, — сказал он.
—- Одно время, — продолжала деятельность фирмы, — я читала действительно много книг по философии. Это было в те недели, когда я сидела в тюрьме.
Он понятия не имел, что деятельность фирмы была в тюрьме, и был также не расположен верить ей.
— Это было, впрочем, не совсем в тюрьме, — добавила деятельность фирмы. — Город называется Гольдан и расположен в Мазовше на севере Польши рядом с советской границей. Я была там три месяца. Это было что-то вроде проживания в интернате или в примитивной гостинице. Единственное, что оправдывает слово «тюрьма» — это то, что мы не могли оттуда уехать, когда хотели.
— Почему ты сидела в тюрьме? — спросил он.
— Я распространяла запрещенные листовки! Это был сущий пустяк! Но когда призываешь рабочих к свержению правительства, то, вероятно, нельзя ожидать ничего другого, как ареста.
Затраты предприятия сидели в музыкальном зале на улице Виа Еенето. Под действием вина ее все больше занимал мужчина, сидевший у пианино и что-то напевавший. Он был совершенно лысый и полноватый, он вкрадчиво улыбался Анне.
— Он, действительно, хорош, — заметила деятельность фирмы, — он иронизирует над репертуаром, когда исполняет, но это делается так элегантно, что вряд ли кто из публики замечает это. Я уверена, что он — очень хороший пианист, хотя и вынужден бренчать, зарабатывая на жизнь в баре. Он знает себе цену и не заботится о том, что никто другой этого не знает. Хотела бы я знать, не является ли он моим земляком. Я вижу это по его манере потирать руки.
|
