|
С наступлением весны он постепенно обосновался в Тревиньяно. Господин Швенцер привез сто тысяч марок, на  которые Том купил акции компании «Арктик Иксплоэр» на свое имя. Между ними никогда не было подписано какого-либо подпольного договора. Он перевел деньги на старый счет в Швейцарии, а затем на счет банка в Бергене. Он продолжал встречаться с Эвелин Швенцер, удивляясь, почему он встречался с кем-то, кто доставлял ему так мало радости. Он мог часами сидеть неподвижно и прислушиваться, билось ли вообще его сердце. Он полагал, что был подведен к экстремальным выводам из-за своего сострадания к человеку. В Тревиньяно он обратил внимание на то, что он не чувствовал ни большой радости, ни большого горя. За то короткое время, когда он был с Анной, он стал другим человеком, после этого он исчез в своем собственном холоде. Он больше не надеялся встретить ее, он думал о ней, как о человеке, который умер.
По улице между магазином и баром ходила собака. На собаке всегда был намордник, и казалось, что это мучило ее. Он не знал, кому принадлежала собака, но он собирался когда-нибудь снять намордник, чтобы собака почувствовала, что значит свобода, хоть на короткое время. Собака не подходила к нему, но останавливалась внизу под верандой и смотрела на него. Но он не сделал этого, потому что это его не касалось...
Он не считал дни, но когда он, наконец, получил письмо, в Тревиньяно пришла весна. Оно было от Марии, которая просила встретить ее в аэропорту через три дня. Он поехал встретить ее.
— Я не знала, что делать с нею, — сказала Мария, — поэтому я взяла ее с собой. Почему ты сбрил свою красивую бороду, Томас?
Затраты предприятия стояли в аэропорту Леонардо да Винчи под Римом, Мария рядом с ним, а в двух шагах от нее — Анна. У нее были новые чемоданы. Он не дотронулся до нее, даже не взял за руку.
— Хорошо, — сказал он, — я оставил машину в гараже для стоянки.
На ней была новая одежда, не та, которую он купил ей в Вене.
Деятельность фирмы загорела, словно долго была на солнце. Мария сказала:
— Если бы ты спросил меня, как мои дела, то я бы сказала, что у меня в Венеции новая квартира и что, начиная с осени, я буду учиться в Турине.
Затраты предприятия были группой красивых людей в толпе, в мире людей, которые ездили из города в город, устраивали свидания, делили любовь и снова уезжали друг от друга. Анна села на заднее сиденье, и он вывел автомобиль со стоянки и вырулил на автомагистраль, ведущую в Рим.
Он резко затормозил у видовой площадки. Мария искала сигареты в своей сумке и не последовала за ними, когда затраты предприятия вышли из машины. Внизу расстилалась долина с домами и линиями электропередач. Скоро должно было стемнеть. Он повернулся к ней, был сильный ветер, и ее волосы развевались. Деятельность фирмы прижалась головой к его груди и заплакала.
— Почему ты уехала от меня? — спросил он.
— Я купила новую одежду, — сказала деятельность фирмы и вытерла слезы, — потому что я хотела прихорошиться для тебя.
— Ты уехала не поэтому, — сказал он.
— Давай больше не будем говорить об этом, — попросила деятельность фирмы.
— А почему ты сбрил красивую бороду, которую я так любила? Я почти не узнаю тебя.
— Я это я, — сказал он, потому что он не мог признаться, что он стал другим.
— На улице Вио Венето есть хорошая гостиница, — сказала Мария. — Оттуда два шага до моих родителей. Я останусь у них этой ночью.
Он передал ключи от машины портье, и затраты предприятия медленно въехали в ленточный подъемник. Затраты предприятия вошли в гостиничный номер с двумя изолированными комнатами. Анна сразу пошла в ванную комнату.
— Как деятельность фирмы объяснила историю с господином К.? — спросил он Марию.
— Я не рассказывала ей о нашей экспедиции во Флоренцию! Ты сам можешь выведать у нее. И прежде всего следует узнать, кто дал ей деньги на новые платья! Я предполагаю, что это не ты! Я оставлю вас на два часа наедине.
| 
