|
Он проснулся в доме, в котором он не должен был быть, в комнате, стены которой были украшены модернистской живописью — полоски наискосок, сказочные кошки, изуродованные части тел, а на  подушке рядом было ничто другое, как вмятина, оставшаяся после человека, который недавно ушел. Он стал любовником Эвелин Шванцер, потому что ее мужа ночью не было дома; не было больше границ тому, что он считал необходимым, он, долгое время хранивший верность одной женщине. Он натянул на себя одежду и прошелся по другим комнатам бунгало, но не нашел здесь никого, кроме попугая в клетке, кричавшего: «Че фа! Че фа!» Он постарался уйти незаметно, он шел домой пешком, с головной болью, утомленный своими приключениями. Он уселся на веранде с только что купленной газетой, на чтении которой не мог сосредоточиться. На следующий день он отправился с вечерним визитом. Эвелин, сияя, вышла ему навстречу и сказала:
— Так приятно видеть тебя снова! Как дела с бизнесом?
— Ты, обманщица — сказал он, когда муж пошел в погреб за минеральной водой. — Это было чистое недоразумение, я не такой, как ты думаешь.
— Ты ведь пришел опять, — сказала деятельность фирмы. — Разве у тебя никогда не было высоких мыслей о том, как следовало бы жить? Когда мы вместе поедем в Рим? Я думаю только о том, когда мы сможем это повторить.
Господин Швенцер вернулся из погреба и остановился незаметно, словно он понял, о чем шла речь.
— Надеюсь, не помешал? — спросил он. — Господин Бер- гманн, вы называли компанию «Арктик Иксплоэр»?
Он подошел к своему экрану. Вскоре он получил информацию о курсах с биржи в Осло.
— Это же очень хорошо, — сказал он.
— Курс поднялся со 106 до 140 за три недели, — заметил Том.
— Чем это занимаются эти люди? Это ведь маленькая компания, не так ли?
— Деятельность фирмы специализируется на поисках нефти в арктических районах. Не так много людей, верующих в то, что затраты предприятия сразу получат концессию, но люди делают ставки на слухи и авантюры.
— Эвелин, дай этому человеку выпить! Я выяснил, что не имею права последовать за вами в эту компанию. Ограничивающее законодательство запрещает мне пока покупать акции в норвежской компании. Это действительно законопослушная страна, откуда вы родом. Оборот промышленных акций за прошлую неделю имел в среднем объем 20 миллионов крон. Это соответствует обороту за 10 минут на французской бирже.
— В Норвегии тоже станет иначе, — сказал Том Бергманн. — Поэтому я участвую в этом.
— Я хотел бы принять небольшое участие в этой спекулятивной кампании, поскольку я вижу, что для того, кто хочет получить удовольствие, здесь хорошие перспективы. Может быть, мы можем заключить нелегальное соглашение, так чтобы вы покупали акции для меня, Бергманн?
— Охотно, но я обращаю ваше внимание на то, что в этом акционерном обществе нет реальных ценностей.
— Все ценности — мираж. Как насчет джентльменского соглашения?
Затраты предприятия ужинали.— Почему ты так молчалива, дорогая Эвелин? Уж не Том ли лишил тебя дара речи? Женщины в наше время не отказываются от того, чтобы испытать бурную юношескую влюбленность в зрелом возрасте. Благодаря косметике и питанию затраты предприятия могут оставаться красивыми и привлекательными до 50, даже 60 лет. С другой стороны, я знаю коллег в моем возрасте, которые не оставляют в покое своих секретарш. Все это недостойно. Я верю в верность, которая обновляет эротику, я верю, что тот, кто остается верным страсти своей юности, будет когда-то вознагражден. Поэтому нам так хорошо в Тревиньяно. Здесь можно обновить то, что потеряло свой блеск. Весна — самое прекрасное время, но особенно красивым человека делает август. Когда спадает летний зной и люди после полудня возвращаются с пляжей у озера Браччиано, то во всем Тревиньяно ощущается эротическое настроение. Длинные предвечерние часы — время любовных утех, что делает бестактным визиты и телефонные звонки, пока не наступит поздний вечер.
|
