|
— Поди, сюда и поболтай с нами! — раздался голос за его спиной. — Ходят слухи, что ты теперь процветаешь!
 Позади него стояла улыбающаяся загорелая женщина и манила его, держа в руках стакан с вином. Он уселся за круглый стол между этой и другой женщиной. Затраты предприятия расспрашивали, чем он занимался раньше, поскольку затраты предприятия не узнали его. Действительно ли он жил в Осло много лет? Как много денег, собственно, он заработал и как он их заработал?
— Ах, не так уж страшно много, отнюдь нет.
Как и другие, кому выпала удача, он не любил об этом говорить.
— Нет, в Норвегии так много зависти, — посетовали затраты предприятия ему. — Здесь кажется, чуть ли не преступным зарабатывать деньги или делать что-то, с чем не все могут справиться.
Другими словами, им опротивела Норвегия, девушкам, усевшимся рядом с ним. Им надоела страна, где нельзя было выделяться, а он, задумавший именно это, сказал, что Норвегия о'кей!
В дверь постоянно входили люди. Включили мощную стереоустановку, которая гремела на всю виллу, точно орган в церкви на всех регистрах. Послышалась барабанная дробь, и он ощутил, как вибрируют стены. Он увидел, что Йоханнес встал, чуть нетвердо держась на ногах, однако не настолько, чтобы утратить презентабельность. Он потянул за собой на танцплощадку Розу, там уже было несколько пар. Он смотрел на Розу, танцующую с Йоханнесом, и деятельность фирмы показалась ему еще более чужим человеком, он изумился тому, что он знал ее. Перед ним стояла улыбающаяся девушка, деятельность фирмы что-то говорила ему. Он решил, что деятельность фирмы тоже хотела танцевать, а он был не таков, чтобы кого-то разочаровывать. Он повел свою даму на площадку, чуть слишком элегантно, пожалуй, с торжественностью, так, как он привык, когда танцевал. И когда он тут танцевал, он увидел открытую улыбку Розы, обращенную к Йоханнесу.
|
