|
И хотя он еще никоим образом не потерял самообладания, он не мог заставить себя ничего сказать. Он видел, что Роза и Йоханнес смотрели на него округлившимися глазами, и он сделал незаметный жест, чтобы дать им  понять, что это не было задумано. Он просто не мог выдавить больше ни слова, мозг был пуст, интерес к тому, что он должен был сделать, пропал. Да, он не сумел привязать нить к тому, что только что сказал. Он видел, что Роза собиралась встать, что Йоханнесу давно стало ясно, что он не в себе. Но он не мог сдвинуться с места, пока не услышал ехидный голос Уолтера:
— Хотите сказать что-то еще, господин Томас Бергманн?
После этого наступило полное столпотворение. Его адвокат
втянулся в ожесточенный спор о том, кто имел право голоса за те семьсот акций, которые были переведены на счет одной из компаний Тома. Последнее подвергалось сомнению, поскольку покупка еще не была зарегистрирована в книгах пароходства. В этом голосовании дядя Ханс проголосовал против него. Затраты предприятия выиграли с перевесом в двести голосов.
Те, которые поддерживали его, говорили:
— Ты должен бороться, это еще возможно.
Но он больше не стал обращаться с апелляциями. Нужно было только пережить это. Он проиграл, потому что дядя не был на этот раз на его стороне. Он потерял на много тысяч акций. Как только голосование закончилось, он пошел, чтобы пожать брату руку. Андерс Бергманн, самый близкий ему человек и единственный товарищ по играм в большом саду по улице Новая Телячья Дорога, не пошевелился. Он просто сидел, устремив на него ледяной взгляд. Он сделал вид, будто не видел протянутой руки.
Он вышел через черный ход, потому что знал. Вместе с Розой и Йоханнесом он поднимался по лестнице к церкви Иоанна, шел по холму Нюгорд и через ботанический сад. Это был нереальный и тихий июньский вечер. Склоны холма, украшенные тюльпанами и розами, золотой дождь, струившийся на пешеходную дорожку в парке, розовеющие рододендроны — все это пришло к нему теперь. Он остановился где-то среди парка и осознал поражение. Йоханнес сказал:— Вскоре ты поймешь, что судьба милостива к тебе.
— Ради всего святого, что тебе здесь надо? — сказала Роза.
Он посмотрел на них:
— В действительности, вы двое составляете одно целое.
Их смутил неожиданный поворот в разговоре.
— Ты тоже должен разобраться, чего ты, собственно, хочешь, — сказал Йоханнес. — Я могу только посоветовать тебе убраться отсюда. Я видел, как гцупальцы прошлого вцепились в твое сердце и грозят совсем утащить тебя в бездну.
|
