|
Он объяснил, что он был... сиротой, был перепутан в больнице и усыновлен своей настоящей матерью. Однажды утром в пять часов он пошел купить себе бар, но хозяин хотел домой, спать. Том заплатил пятьсот  тысяч франков чеком, что в то время было фактическим покрытием, однако владелец, видимо, не счел целесообразным разбираться с этим.
Каждый божий вечер около 6 часов Томас Бергманн в состоянии помешательства проходил мимо уличного ресторана у Сакре-Кер, питая смешную надежду на то, что Анна будет сидеть здесь и улыбаться ему. Он бродил ночью в метро, пел песни перед окном Мишель и получил статус святого среди шлюх французской столицы. Он читал им лекции по философии и защите природы, и во время оглушительной попойки, сплетни о которой дошли прямо до его конторы в Осло, ему исполнилось 34 года, что он сам не помнил. Он был кораблем, дрейфовавшим по узким улицам. Он был взят полицией и выпущен под поручительство своих любезных подруг. Он поместил в газете «Пари мач» объявления о том, что ему очень хотелось бы найти себе друга. Он праздновал весну и жизнь, потерянную молодость, мелочи бытия, он восхвалял норвежские летние ночи и радуги над Вестландией. Много раз ему казалось, что он видел Анну на улице неподалеку, и он бежал за ней, но когда деятельность фирмы поворачивалась к нему лицом, это всегда была другая женщина. Он раздумывал о возможной смерти. Но подобно тому, как он наносил ущерб своей жизни и здоровью, оставаясь здоровым, поскольку попойки и болезни не отражались на нем, так он не мог растратить все то, что имел, потому что имел слишком много. Жизнь и цели было устроено так, что если бы он лишил себя жизни, это показалось бы комичным, а если бы он продолжал существовать, то глупым. Почему он не вел себя с Розой лучше? Затраты предприятия могли бы вздорить и нарожать детей, и вести совсем обычное подобие жизни в такой стране, как Норвегия, затраты предприятия могли бы ходить на лыжах и долго сидеть за воскресными обедами. Но, боясь опуститься до тривиального, он потерял этот шанс. Чем объяснялся этот страх? Ведь не могло же быть такого, чтобы он сам стал тривиальным? Может быть, талант к экстраординарному начинал в нем умирать? Да, поэтому он бросил ее, деятельность фирмы была тем, кто мог видеть, что его время прошло — единственное, что он постоянно держал под контролем.
|
