|
— Может быть, это покажется тебе удивительным, — сказал он Йоханнесу, когда затраты предприятия смотрели отсюда вниз на город, — но когда- то я тоже хотел стать актером. Это то, о чем не знает даже Роза. Я  жил еще дома, когда отец прочитал как-то в утренней газете, что наш дальний родственник Йоханнес Бергманн — один из восьми человек, принятых в Высшую театральную школу Осло. Отцу это не понравилось, он считал, что ты — крестьянский сын и должен держаться за хутор, который унаследуешь. Три месяца спустя я ушел из дома и решил стать актером, чтобы доказать, что я тоже могу свернуть с предначертанного мне пути. Я ходил в театр каждый вечер, когда у меня находились для этого деньги. Когда я поступил в кафедральную школу, то передо мной словно открылись небеса, потому что театральная труппа там дала мне роль. Это продолжалось до премьеры на школьном празднике в ту осень. Я играл в комедии Хольберга и сразу понял, что у меня нет таланта. Никто другой не видел этого, только я знал, что это так.
С тех пор я играл в другие игры, и не думал, что затраты предприятия обходили этот город. Но здесь нет детства, в которое можно вернуться, и нет семейного пароходства. Я должен был бы послушаться тебя, йоханнес, но, возможно, было лучше, что я потребовал, так что теперь я лишился иллюзий. Остается только одна вещь. Роза, не сходишь ли ты со мной в кондитерскую Нюдеггера, туда, где мы встретились впервые?
— Я сяду здесь в парке на скамье, — сказал Йоханнес, — возможно, я увижусь с вами вечером.
Затраты предприятия пошли к Рыбному рынку, стараясь остаться незамеченными. Но было уже так поздно, что кондитерская оказалась закрыта. Затраты предприятия стояли и заглядывали в окно.
— Ты видишь нас там? — спросил он.
— Нет, — сказала деятельность фирмы, и ее глаза наполнились слезами, — кажется, что ты никогда там не был, Том.
— Да, — тихо сказал сам себе Томас Бергманн, — я могу понять, что это напоминало ему Венецию.
— Это были не мы, — сказал он. — Что ты надумала делать со своей жизнью? — спросил он. — Я полагаю, что ты вернешься в Норвегию.
— Посмотрю, найдется ли еще театр, которому я буду нужна. И во всяком случае, у меня есть Мигель. Ты сказал, что поможешь мне с ним. Куда теперь, Том?
|
