|
«ИГРАЙ, МАЛЬЧИК»
Первый раз я встретил ее в поле. Она шла узенькой тропкой, по грудь скрытая рожыо, в светлом платье с редкими голубыми брызгами, под стать василькам, мелькавшим по обочинам. Шла осторожно, как бы чего-то опасаясь, скользя раскинутыми руками по созревшим  колосьям. Когда мы сошлись совсем близко, она остановилась, стала боком и подвинулась с тропинки, уступая мне дорогу. — Проходи давай, проходи,— сказал я,— роса уже, смочишь ноги,— и сам ступил в сторону. — Нет, идите вы,— несмело возразила она и выпрямилась, подобралась вся. Девочка была худенькая, с резко выпиравшими ключицами, с глубокой темной ямкой под горлом. Белые, как пена, волосы легкими завитушками свисали па топкую шею, курчавились на висках, пушистой челкой падали к глазам. На маленьком бледном лице четко проступали веснушки. Плотно сжав губы, она смотрела мимо меня куда-то поверх хлебов в вечернюю прозелень неба. Девочка ушла, а я все думал о пей. С поразительной ясностью вновь и вновь вспоминал ее маленькое болезненное лицо, темную ямку под горлом и этот взгляд через поля. Спустя дня три я увидел ее снова. Она сидела в отаве клевера на берегу реки, обхватив колени сплетенными пальцами, все в том же светлом платье и красных башмачках. Сидела и задумчиво смотрела па заречные луга. — Здравствуй,— негромко поздоровался я. — Здравствуйте,— тихо отозвалась девочка. — Ты, наверно, узнала меня, мы уже раз встречались? Девочка глянула непонимающе. — Да вечером как-то, в поло,— напомнил я,— ты шла откуда-то, а я — навстречу. — Ага, узнала! — обрадовалась она. — Я у бабки Харитоновны живу. Знаешь ее? Да осени здесь пробуду. Красиво у вас — и деревня вон какая, вся в черемухах, и речка, и поля... Доверительной живостью блеснули ее глаза, она с откровенным любопытством посмотрела на меня. — Как же тебя звать? — поинтересовался я. — Меня? Зачем? — Ну, ради знакомства, что ли. Ведь надо же людям знакомиться. — Ага, надо. Светой меня звать.
|
