|
После собрания Котлов поблагодарил Петра за откровенное и принципиальное выступление и предложил ему написать статью в газету:
— Собрание у вас прошло по-деловому. Резко критиковали недостатки в работе. Особенно убедительно выступили вы. Но не везде так глубоко обсудят решения партконференции. Статья ваша будет очень полезна.
 После недолгого размышления Петр согласился. Через несколько дней статья была напечатана в республиканской газете. В ней говорилось, как коллектив цеха борется за внедрение прогрессивной технологии и что ему в этом мешает. Статья была замечена и многим понравилась. Но не всем. Хомячков то ли умышленно, то ли нечаянно проговорился, что сам нарком отозвался о статье Петра неодобрительно. Петра это огорчило. Он рассчитывал, что нарком поможет решить те вопросы, которые не по силам было решить директору комбината, и собирался идти к нему. А теперь стоит ли?.. Вот именно теперь просто необходимо пойти. Петр дозвонился до приемн
ой наркомата. Но самого наркома застать было очень трудно. Только на третий день удалось Петру услышать в трубке густой голос народного комиссара и попроситься к нему на прием.
— Почему через голову директора? — прежде всего поинтересовался народный комиссар.
— Я говорил с ним. И не один раз. Но он не может ответить на мои вопросы.
— И вы считаете, что отвечать должен я?
— Больше спросить не у кого,— ответил Петр.
Дерзость какого-то начальника цеха возмутила наркома,
но и вызвала любопытство. Надо взглянуть, что за птица. Это ведь тот самый, что написал ту статью.
— Жду вас завтра в двадцать ноль-ноль.
Петр так и не сумел понять, что именно побудило наркома назначить столь неудобное время. Хотел ли он продемонстрировать чрезмерную свою занятость или же таким образом выразить свое неудовольствие, точнее сказать, свое намерение воздать дерзкому по заслуге. Если имелось в виду последнее, то надо признать, что цели своей он достиг.
Добраться из Рабочего городка к двадцати ноль-ноль в наркомат, обосновавшийся на одной из центральных улиц Приленска, было не так-то просто. Это значило преодолеть пять километров по темной пустынной дороге, пролегавшей как траншея меж высоких сугробов, преодолеть пешком, так как единственный колченогий автобусик, обслуживающий линию Рабочий городок — Центральная площадь, курсировал крайне нерегулярно, даже в малой степени не придерживаясь вывешенного расписания, и довериться ему, следуя на прием к столь высокому начальству, было бы явным безрассудством.
Петр вышел из дому с запасом времени — еще до семи часов — и предусмотрительно взял фонарь, чтобы не сбиться с пути, особенно когда будет возвращаться поздним вечером.
Он не сразу отыскал цель своего путешествия. Уж не ошиблись ли в конторе завода, когда давали ему адрес, или, может быть, сказали правильно, но он сам ослышался?.. Два или три раза прошел он мимо одноэтажного бревенчатого пятистенка не допуская даже и мысли, что здесь может помещаться наркомат-
Случайный прохожий рассеял сомнения Петра. Да, здесь. Вход со двора, через калитку. Над высоким крылечком висела вывеска. Прохожий не обманул его.
В первой комнате за одним из многих заполнявших ее столов сидел хмурый человек в темном поношенном костюме — не то дежурный, не то вахтер.
— Мне назначен прием у наркома,— обратился к нему Петр.
Хмурый человек кивком указал на одну из дверей в противоположной стене комнаты. Петр подошел к двери и постучал.
— Войдите,— ответил уже знакомый Петру густой бас.
| 
