|
Рослый человек в защитном костюме полувоенного покроя
поднялся из-за стола навстречу Петру.
— Проходите. Садитесь,— пригласил он.
 Петр подошел к столу, заваленному бумагами, поздоровался. Нарком был отменного роста, пожалуй, на голову выше Петра, и, подойдя к нему близко, поневоле приходилось смотреть на него снизу вверх.
— Я вас слушаю,— произнес нарком. Петр, не вдаваясь в излишние подробности и в то же время достаточно обстоятельно, доложил о положении дел в кожевенном цехе комбината. Сказал прямо и настоятельно, что если не принять срочных мер и не оснастить цех прежде всего химической лабораторией, а также всеми необходимыми, соответствующими современной технологии машинами и аппаратами, то цех будет выпускать кожу низкого качества — плохую кожу, а стало быть, и обувь из нее тоже будет плохая.
— Однако же до сих пор как-то обходились без лаборатории, без этих... соответствующих современной технологии машин и аппаратов,— возразил нарком.
— До сих пор и кожу выпускаем плохую, и обувь тоже,— резко ответил Петр.— Я даже не упоминаю случаев полной порчи товара. Сколько их было, вам известно лучше меня. Но не знаю, известно ли вам, что такое может и повториться, притом в любую минуту.
— А вот это мне не только неизвестно, но и непонятно,— нахмурясь, произнес нарком.
— Чего ж тут непонятного?
— А то,— с нажимом сказал нарком,— что последние полгода цех работал без единого специалиста и... бог миловал, ничего не стряслось. Теперь же приехал специалист и сулит нам порчу, да еще в любую минуту!
Упрек был несправедлив и, обидев Петра, добавил ему твердости, необходимой для настоящего разговора. Он понял, точнее, почувствовал, что, начав этот разговор, на полдороге останавливаться нельзя, иначе делу пользы не будет да и сам останешься в глазах собеседника пустым болтуном. Но петушиться тоже не следовало, и Петр сумел это понять.
— Товарищ народный комиссар,— начал Петр, стараясь говорить как можно спокойнее,— вы упрекнули меня тем, что я специалист. Да, я специалист и именно поэтому пришел к вам. Товарищи, которые ведали цехом до меня, не тревожили вас. А я не имею права молчать, потому что я специалист и вижу, что положение неблагополучное, даже опасное. И я не должен утаивать это от вас...
— То есть вы обязаны переложить свою ответственность на меня?!
— Вы меня не поняли, а может быть, не захотели понять. Если случится то, что может случиться при таком состоянии цеха, первая ответственность все равно моя. Поэтому я делаю все, что могу. Я не отхожу ни на шаг от гашпиля или барабана, когда в них производится важная технологическая операция. И так как у меня нет лаборатории, я контролирую процесс дедовским способом: на вкус и на ощупь. Слава богу, я специалист, и я это тоже умею. Но технологические процессы в нашем производстве протекают круглосуточно. А я один и при всем моем старании могу недоглядеть..» Это я все о лаборатории. А кроме нее еще масса вопросов, которых без вас не решить... Когда я просил у вас приема, я понимал — возможны два варианта: вы или поддержите меня, или не поддержите. Если не поддержите, у меня один выход — сложить свои полномочия...
|
