|
Тем более что с тем же пароходом, на котором потом увезли первую партию мобилизованных, прибыла Петру замена. Да, вполне можно сказать так. Прислали специалиста с образованием, окончившего Московский технологический институт, на должность главного инженера кожкомбината. К тому же женщину!.. Вот это действительно в данных обстоятельствах полноценная замена.
Иначе сказать, теперь имел он моральное право идти, просить, требовать, в конце концов... Но к кому идти?.. К Василию Егоровичу бесполезно. Секретарь горкома достаточно ясно и четко определил свою позицию. Пойти мимо него — все равно завернут к нему, его не минуешь...
 В таких терзаниях и сомнениях проходили дни и ночи. Точнее сказать, ночи: днем мало оставалось времени на терзания и сомнения. Новые и новые сложности и трудности сыпались как из рога изобилия... Уходили из цехов мужчины, на их места вставали женщины и подростки. Их надо было обучать, многие из них впервые видели станок... Да и сколько ни учи, разве даст мальчишка ту производительность, то качество, что давал ушедший на войну мастер...
Приходили изредка наниматься и мужчины. Иного по отбытии срока из колонии выпустят, другой заявится откуда-то из тайги или из тундры: все-таки Крайний Север. Здоровые приходили мужики, но первое условие: давай, хозяин, жилье! А где его взять? Уходя на фронт, семью с собой не берут, экономика остается, стало быть, и квартира не освобождается... Придут, спросят, услышат, что нет, и, понятно, уходят. А со своими квартирами только женщины и подростки...
А несколько дней назад донесся из Москвы первый тревожный отголосок войны. Снабженцы из наркомата сообщили, что экстрактовые заводы, расположенные в Белоруссии, выбыли из строя, и потому в снабжении дубильным экстрактом возможны перебои. Это, понятно, пишется «возможны», читается «неизбежны»...
Словом, работать с каждым днем становилось все труднее и труднее.
Но не по этой причине стремился Петр туда, совсем не потому, что здесь стало труднее. Он понимал, что и там он своим появлением погоды не изменит, невелика птица старший сержант... Но оставаться здесь было совестно: стыдно было смотреть в глаза солдатским женам, особенно почему-то той маленькой, хрупкой Тане Агафоновой, наверно, потому, что не забывал, как поглядела экономика на него, когда провожала своего Сергея...
В таком вот состоянии повстречался он с третьим секретарем горкома Котловым, тем самым, который когда-то подвигнул его выступить со статьей в газете. Сидели рядом на каком-то совещании. Котлов был чем-то очень озабочен. Поделился с Петром. Оказывается, приехал из штаба Забайкальского военного округа бригадный комиссар со специальным заданием — отобрать из партийного актива кандидатов для зачисления на ускоренные курсы политсостава. Котлову поручено заниматься этим делом. А дело непростое. Кандидат должен удовлетворять следующим условиям: возраст — не старше сорока, образование — не ниже среднего, партстаж — не менее двух лет и обязательно отслужить действительную в армии.
И вот оказалось, что удовлетворяющих всем этим условиям не так-то много в городской партийной организации. Не говоря уже о том, что некоторых, вполне подходящих, брать не разрешено — номенклатура обкома.
— Итак,— завершил Котлов свой рассказ,— послезавтра последний срок, а мне надо еще пять человек найти. Хоть из-под земли вырой!..— Не пять, а только четверых,— ответил Петр.— Пятый налицо. И подходит по всем статьям.
|
