|
Вскоре после обеденного перерыва Петра вызвали в отдел кадров. Якимов, как всегда, подтянутый, в наглухо застегнутом синем френче, сообщил Петру, что он должен в четырнадцать ноль-ноль явиться в гостиницу «Центральная», в номер двадцать третий.
— Зачем? — спросил Петр.
— Там узнаете,— важно ответил Якимов.
— Хочу узнать здесь,— уже закипая, возразил Петр.
— Многого хотите!
— Послушайте, любезный,— усмехнулся Петр.— Я вам не подчинен и распоряжения ваши выполнять не обязан. Если не объясните, почему я должен идти в этот двадцать третий номер, то я просто не пойду.
— Вас вызывает следователь по особо важным делам. — Так бы сразу и сказали. 
Следователь по особо важным делам, тридцатилетний худощавый брюнет, роста чуть выше среднего, был в отличие от Якимова вежлив и даже приветлив. Он вышел из-за стола, за которым сидел в глубине номера, радушно поздоровался и широким жестом пригласил сесть в глубокое мягкое кресло. И только усадив посетителя, уселся сам на жесткий стул по другую сторону стола.
— Вы, конечно, понимаете, почему я пригласил вас,— сказал следователь.
— Нет,— чистосердечно ответил Петр.
— Ну как же так,— улыбнулся следователь.— Вы один из руководящих работников комбината, на котором произошли такие...— он поискал слово и сразу не нашел его,— такие события...
— Какие события?
— Разве вам не известно, что директор комбината арестован как враг народа?
— Только это мне и известно.
— Разве этого мало?
Петру нечего было ответить, и особо важный следователь сам продолжил:
— Вы работали рядом с ним, и, естественно, все его действия у вас на виду.
— Не понимаю, о каких его действиях вы говорите.
— Не понимаете, о каких?.. Вы же сами подтвердили: вам известно, что Басурмицын арестован как враг народа. Какие же действия могут быть у врага? — И, не дожидаясь ответа, сказал себе сам:— Только вражеские!..
Петр уже понял, зачем его пригласили. Вызвавший его следователь знает, что Дмитрий Илларионович Басурмицын враг, и от того, что скажет или, выражаясь точнее, покажет он, Петр Калнин, ничего в предопределенном ходе событий не изменится... Но он, Петр Калнин, даже если бы очень захотел, не смог бы отыскать в действиях директора что- либо вражеское. Больше того, он был убежден, что Дмитрий Илларионович Басурмицын директор не просто хороший, а исключительный, которого можно поставить в образец... Но вот ему, Петру Калнину, говорят, что Басурмицын враг и действия его вражеские, и ждут от него (а что ждут — и понятно, и видно), чтобы он подтвердил это...
Следом должна была прийти мысль: зачем же ждут, когда уже знаю т?.. Но до этой мысли Петр додуматься не успел: времени не хватило.
— Я вижу, вы человек неразговорчивый,— сказал следователь вроде бы шутливо, но уже без улыбки.— Позволю себе задать вам несколько вопросов.
|
