|
Всеобщее недоумение давало повод к различным домыслам и самым неожиданным толкованиям.
Возвращаясь с работы, Петр догнал двух медленно идущих пожилых рабочих — судя по испачканной углем одежде, кочегаров из заводской котельной — и услышал обрывки беседы. — Это значит, его в каждом округе изберут,— говорил один кочегар другому.
 — Пошто же везде-то его одного?..— возражал второй.
— Ну посуди сам,— доказывал первый.— Ты за кого голосовать станешь?
— Известно, за кого.
— Ну и я тоже, и всякий другой. И стало быть...
Петр не удержался, вмешался в разговор:
— Согласно «Положению о выборах» любой кандидат может баллотироваться только по одному избирательному округу.
Оба собеседника повернулись к Петру, и тот, кто первый начал разговор, сказал:
— Может или не может — это, дорогой товарищ, лучше нас с тобой знают, кому знать положено.
А второй добавил:
— Пошто же выдвигают-то везде?.. Это как же, по-твоему, получается? Выдвигать выдвигают, а выбирать не станут?..
На это Петру возразить было нечего.
Первое в Прикамске собрание по выдвижению кандидатов в депутаты назначено было на крупнейшем предприятии города — обувной фабрике. Петру очень хотелось побывать на собрании, и он нашел повод — понадобилось согласовать какой-то вопрос с фабричным начальством.
Собрание состоялось на четвертом этаже фабрики, в огромном заготовочном цехе. Туда поднялись все рабочие дневной смены. Заготовщицы в синих халатах сидели на своих рабочих местах, а рабочие из пошивочных и штамповочного цехов столпились на просторной площадке возле грузоподъемника.
К собранию тщательно готовились. Особая его важность подтверждалась уже тем, что на фабрику приехал секретарь горкома партии, высокий представительный мужчина с открытым, несколько кавказского типа лицом. Его сопровождал пожилой седоусый председатель фабзавкома, которому поручено было открыть и вести собрание.
Первая накладка произошла в самом начале, когда приступили к выборам президиума.
Председатель фабзавкома объявил собрание открытым и предоставил слово Анне Михайловце Семечкиной, исполняющей обязанности секретаря парткома. Та, сверяясь с бумажкой, предложила избрать в состав президиума секретаря горкома, председателя фабзавкома и стахановца фабрики штамповщика Сорокина.— Возражений не имеется...— констатировал председатель фабзавкома и уже произнес:— Кто «за», прошу...
Но в это время дородная краснощекая заготовщица, сидевшая как раз напротив стола, предназначенного для президиума, встала из-за своей машины и звонко выкрикнула на весь цех:
— Дерюгина Александра Ефимыча!..
Надо сказать, что Саша Дерюгин, человек мягкий и обходительный, пользовался всеобщей любовью рабочих, особенно женщин за Уотовщиц.
В цехах комбината, конечно, всем было известно, что Дерюгин исключен из партии как пособник врага народа. Но он по-прежнему оставался начальником, больше того, стал исполнять обязанности директора комбината и исполнял их не день, не два, а уже около двух месяцев, поскольку из треста все никак не могли прислать нового директора: надо полагать, у них там своих забот хватало и им было не до Прикамского кожкомбината
| 
