|
По возрасту годится, образование тоже подходящее, вот только с партстажем маленькая неувязочка — одного месяца не хватает. Ну это пока до места доедешь, и партстаж набежит.
— Ты серьезно? — спросил обрадованный Котлов.
— Этим не шутят.
— А сам ты как?
— Спрашиваешь!
— Тогда завтра к десяти утра в военкомат на медкомиссию. Мы повестками вызываем, но ты приходи так. А повестку я тебе там вручу.
 Медицинскую комиссию Петр прошел за несколько минут. Конечно, его признали годным. «Все бы такие были!» — сказал пожилой врач, откровенно любуясь плечистой фигурой Петра.
Военный комиссар, сидевший в центре стола, велел Петру обождать в приемной военкомата. И через несколько минут ему вручили повестку, в которой было указано, что военнообязанный имярек зачислен в учебную команду и обязан явиться в военкомат для отправки в часть такого-то числа к двенадцати ноль-ноль.
В личном его распоряжении оставалось ровно сорок восемь часов. Надо было использовать эти быстро бегущие часы как можно рациональнее.
Прежде всего Петр отправился в наркомат, предъявил там свою повестку заместителю наркома (сам нарком находился на каком-то правительственном заседании), договорился, что сдаст дела главному инженеру. Затем поехал на комбинат, вызвал к себе в кабинет главного инженера и главного бухгалтера и сказал им: первой — что на нее возлагается временное исполнение обязанностей директора; второму — что ему надлежит весьма срочно подготовить акт сдачи-приема дел.
— Я не могу, я не справлюсь! — взволнованно заявила Зинаида Тихоновна, и в ее больших, чуточку сдвинутых к переносью глазах проступил ненаигранный ужас.
— Надо приказ наркомата,— произнес главный бухгалтер.
Петр ответил, что приказ наркомата будет, а время сейчас военное, и поэтому отказываться от поручаемой работы никому не дозволено.
— К тому же временное исполнение обязанностей,— утешил он встревоженную Зинаиду Тихоновну.— Я уверен, директора затраты быстро подберут.
Напомнив бухгалтеру, что акт должен быть готов к утру следующего дня, Петр отправился домой. Аля еще не вернулась со студии. Глафира Федотовна перенесла известие молча, только чуть побледнела и замкнулась в себе. Спустя несколько минут спросила, что собрать на дорогу.
Петр принялся разбирать бумаги в своем портфеле, Глафира Федотовна готовила на кухне обед. В квартире угнездилось тяжелое молчание. право оборвалось только с приходом Али. экономика была ошеломлена, расстроена, огорчена и даже разгневана.
— Директоров на фронт не отправляют! — заявила она, выслушав Петра.— Если, конечно, нет особой необходимости избавиться от них...
— Тебе должно быть стыдно за свои слова,— сказал ей Петр.— Неужели ты не понимаешь, какая пришла война? На фронт посылают лучших.
— И ты ужасно рад, что попал в лучшие!..
— Да,— подтвердил Петр.— Я сам просился.
— Ах сам!.. Теперь мне все понятно! — вскричала Аля, убежала в спальню, упала на постель и разрыдалась.
На следующее утро акт передачи дел был готов, но приказа из наркомата все еще не поступило. И главный бухгалтер отказывался выдать акт для подписи.
— Все равно без приказа акт недействителен,— объяснял он торопившему его Петру.
| 
