|
Кажется, главное для него было убедиться, что этот не
столь уж рослый паренек все же управится со своей явно неподъемной кладью.
Когда Петр отнес узел, весовщик вернул ему командировочное удостоверение, сказав при этом:
— Я предупрежу проводника. А ты в Иркутске сразу подходи к багажному вагону. И забирай сам свою перину. Так право будет надежнее.
 Из всего увиденного за четыре дня пути в память врезались реки. Кама (сердце дрогнуло, когда родная река осталась позади), Иртыш, Обь, Енисей... Петр, хотя и видел их не в первый раз, восторгался не меньше Али.
В Иркутске выяснилось, что до Приленска можно добраться двумя маршрутами. Первый: пароходом вниз по Ангаре от Иркутска до Заярска, оттуда автомашинами по Заярскому тракту до Усть-Кута, оттуда пароходом вниз по Лене до Приленска. Второй: автомашинами от Иркутска до Качуга на Лене, оттуда карбасами (особого типа плоскодонные речные суда) до Усть-Кута, там перегрузка на пароход и вниз по реке до Приленска.
Для Петра по вполне понятной причине важнее всего было узнать, сколько в маршруте пересадок, точнее, перегрузок. Выяснилось, и тут и там по три. Но опытные люди в приленском представительстве, когда Петр пришел туда за советом и содействием, сказали, что лучше следовать первым маршрутом.
Пожилой темнолицый якут, один из сотрудников представительства, пояснил Петру:
— Первым маршрутом все известно. По расписанию пароход отойдет из Иркутска, по расписанию придет в Заярск. Там по тракту круглосуточное движение. До Усть-Кута двести двадцать километров — пять часов. С погрузкой, разгрузкой — клади на все полсуток. Садись на пароход по расписанию, будешь в Приленске тоже по расписанию. Все можно точно рассчитать. Вторым маршрутом все не так. Машина на Качуг не каждый день, а как повезет. В Качуге еще хуже. Карбаса отплывают не по расписанию, а когда полностью загрузится вся связка. Может случиться, несколько дней будешь ожидать. И на пароход опоздаешь...
Петр поблагодарил заботливого сотрудника представительства за совет и подробное разъяснение, взял направление в гостиницу (без такового и близко не подходи: все гостиницы и заезжие дома в городе переполнены «под завязку») и помчался на вокзал, где, сидя на узлах и осточертевшей Петру перине, дожидались его Аля и Глафира Федотовна.
С великими трудами и некоторой мздой уговорили кладовщика камеры хранения, оставили вещи и налегке отправились в гостиницу.
Потом Петру доводилось не раз приезжать в Иркутск, а еще потом он много лет прожил в этом городе, обжился в нем и даже полюбил его, но первое впечатление об Иркутске сохранилось совсем не радостное.
Но что было, то было. И чтобы не бросать тень на доброе имя города, надо рассказать, чем не угодил он Петру при первом свидании с ним.
В ту осень полки всех продуктовых магазинов города ломились от... крабов. По какой причине — то ли улов был непомерно велик, то ли заморские покупатели закапризничали — создалось такое изобилие, неизвестно, но аккуратные приземистые баночки с ярко-красными крабами на этикетках заполонили все витрины. Однако же радость, которую должны были испытывать жители города по поводу такого изобилия редкостных деликатесов, в значительной степени умерялась почти полным отсутствием других продуктов. Везде крабы, крабы и только крабы...
|
