|
Словом, гражданская репутация Саши Дерюгина вроде бы и не была опорочена, а личного авторитета ему и подавно было не занимать.
И все заготовщицы как одна поддержали свою товарку, закричав:
— Дерюгина!.. Александра Ефимыча!..
И Саша Дерюгин, исключенный из партии как пособник врага народа, занял место в президиуме рядом с секретарем горкома, который старательно не замечал его.
 Председатель фабзавкома произнес краткое, но не очень внятное вступительное слово (по-видимому, накладка с выборами президиума даже его, обычно предельно невозмутимого, выбила из равновесия) и предложил называть кандидатов в депутаты от коллектива обувной фабрики.
Первому предоставил слово старшему мастеру Василию Дмитриевичу Собакину, который под гул аплодисментов назвал кандидатуру вождя. Затем, строго по порядку, названы были кандидатуры его ближайших соратников: Молотова, Ворошилова, Маленкова и Кагановича.
Председатель фабзавкома, записав всех на бумажку, уже поднялся со своего места, чтобы приступить к процедуре голосования, как та же краснощекая заготовщица снова вскочила и выкрикнула еще голосистее:
— Дерюгина Александра Ефимыча!
И опять все бабы хором поддержали ее.
В президиуме наступило замешательство. Особенно растерян был секретарь горкома. Петр стоял неподалеку, и ему хорошо было видно, как секретарь побледнел и на лбу его проступили блестящие капли пота. Саша Дерюгин был тоже обескуражен, больше того — напуган. Относительное самообладание сохранил только председатель собрания.
Пошептавшись с секретарем горкома, он встал и зычным голосом, пригодным для многолюдных митингов и собраний (микрофонов тогда еще не было), провозгласил:
— Так, значит, дорогие товарищи, от вас поступили кандидатуры товарищей Сталина, Молотова, Ворошилова, Маленкова, Кагановича и Дерюгина... Однако нам по нашему избирательному округу надо выбрать согласно «Положению» одного кандидата. Я полагаю, мы остановимся на кандидатуре нашего отца и учителя.
Тут его слова почти заглушили общие аплодисменты.
— Таким образом, остается кандидатура товарища Сталина.
Снова раздались бурные аплодисменты.
— А кандидатуры товарища Молотова, товарища Ворошилова, товарища Маленкова, товарища Кагановича и товарища Дерюгина... отпадают. Ставлю на голосование.
За кандидатуру вождя проголосовали единогласно. Наверно, это было единственное предвыборное собрание в стране, на котором была выдвинута только одна кандидатура.
Трудно сказать, скоро ли опамятовался секретарь горкома, а Саша Дерюгин довольно долго не мог прийти в себя (Петру это было доподлинно известно). И ночевать малодушно уходил к знакомым.
На исходе зимы в Прикамск вовсе неожиданно для Петра приехал из Билярска отец.
Петр непритворно обрадовался его приезду. В детстве он относился к отцу довольно настороженно: отдаляла от отца его строгость, а временами и суровость. Отрочество и юность прошли у Петра в отрыве от родной семьи. А став взрослым, Петр с годами уразумел, что строгость отца определялась вовсе не его характером, вспыльчивым, но добрым, а внедренным с детства суровым пониманием родительского долга. Тогда только и понятно стало, почему после наказания сына за ту или иную провинность сам отец долго оставался молчаливым и хмурым. И тем дольше, чем строже было наказание.
| 
