|
А Петру послышался в ее словах упрек, обращенный к нему: он теперь часто запаздывал к обеду.
— Ты Бориса Нефедова давно видел? — спросила Даша, входя в столовую.
Петр подумал и ответил:
— Сегодня не видел, вчера тоже не видел. А что?
— Мне Нефедовы сейчас только сказали, что скоро уезжают, совсем уезжают.
— Далеко ли?
— В Краснодар. Борис уже списался и ответ получил. Условия не хуже, чем здесь.
— Зачем же ехать, если только не хуже, чем здесь? — удивился Петр.
— На работе не хуже. Но это же Кубань! Там...
— Ага, слыхал: посадишь оглоблю — вырастет тарантас.
— С тобой невозможно разговаривать,— обиделась Даша.— При чем тут тарантас? Там жизнь вдвое дешевле. А овощи и фрукты вообще копейки. Здесь кислому яблоку рад, а там и абрикосы, и персики, и груши...
— Ты так на меня сердито смотришь,— сказал Петр,— как будто лично я виноват в том, что все эти плоды земные не произрастают на нашем дворе.
Даша не приняла шутки.
— Ты виноват в другом,— произнесла она.— В том, что не хочешь позаботиться о нас и прежде всего о ребенке. Для Юли в ее возрасте витамины — это все!
— Как же я должен позаботиться?
— Спроси у Бориса. Может быть, он тебя научит.
Петр не собирался учиться у Бориса. Но тот сам на следующий день пришел в раскройный цех и рассказал, что его приглашают на Краснодарский кожзавод заместителем технорука с перспективой на скорое повышение, так как нынешний технический руководитель по старости лет собирается на покой.
 Борис сообщил также, что его просили подыскать двух специалистов на должности начальников цехов.
— Поехали вместе,— предложил Петру Борис в завершение разговора.
— Подумаю,— сказал Петр, хотя был совершенно уверен, что и думать тут не о чем.
Он не понимал часто встречающейся страсти к беспричинной перемене мест. Нынешняя работа его вполне устраивала. И с начальниками, и с подчиненными отношения были самые добрые. И вообще жизнь в Прикамске ему нравилась. Конечно, там, на Кубани, теплее, чем здесь, к тому же фрукты и прочее, но где там такая Кама, где там такие леса, такие просторы?..
О занятиях с Семеном Петровичем, тем более о хоровом ансамбле и об Алевтине Васильевне, с которой ему обещан был очень выигрышный дуэт, Петр как бы даже и не думал... (Сколь же прав был мудрый Диккенс, сказав, что никакие обманщики в мире не могут сравниться с человеком, решившим обмануть самого себя!)
Но если Петр был уверен, что и думать тут не о чем, то Даша была уверена в обратном. У нее Краснодар не выходил из головы. И, так же как Петр, в своих размышлениях экономика не была искренна до конца даже сама с собою.
Теплый климат, близость моря, обилие фруктов... Разве недостаточно этих доводов?.. Пусть уж частые отлучки Петра, вовсе неуместное в его возрасте и положении увлечение хоровой самодеятельностью останутся, так сказать, за кадром, не замутняя благополучия — может быть, кажущегося, но искренне желаемого — семейной жизни. Как видно, даже и не сговариваясь, Петр и Даша — оба придерживались одних правил в игре. Только цели в ней были у них разные.
— Нефедовы уезжают на следующей неделе,— сказала Даша Петру дней через десять после первого разговора.
— Знаю,— подтвердил Петр.— Уже вывешен приказ об увольнении Бориса по собственному желанию.
— А у тебя не возникло такого желания?
— Нет, не возникло.
| 
