|
Раньше обычного подоспели осенние холода. Уже в начале сентября пробрасывало не только мокрый, но и настоящий снег. Все явственнее ощущалось скорое пришествие зимы.
Как-то в середине сентября под вечер субботнего дня Петру позвонил секретарь горкома Котлов. Осведомился о положении дел на комбинате и удивил Петра неожиданным вопросом:
— В баню по субботам ходишь?
— По субботам,— почти машинально ответил Петр.
 — Хорошо... Только сегодня, пожалуй, лучше тебе не ходить в баню.
— Почему?
— Завтра у тебя день рабочий. Твоему коллективу выход на разгрузку. Гидрометеослужба грозит резким похолоданием. А на причалах восемнадцать неразгруженных барж. Не успеем разгрузить — уйдут в затон на отстой с грузами. И зимой сотни тысяч пудов возить из затона. Почти сто километров. Зарежем весь городской транспорт... Теперь понятно, почему не стоит сегодня в баню ходить?
— Понятно-то понятно, только...
— Что только?
— Уже два воскресенья подряд отработали, не говоря о том, что каждую смену часа по два, а то и по три прихватываем. На этой неделе особенно. И вот пообещал я людям, что это воскресенье при любых обстоятельствах — полный отдых.
— Пообещал, говоришь, людям...— посочувствовал Котлов.— Да, это худо, когда приходится обещание нарушать. Но придется. Не твоя вина. Откуда тебе знать, что морозы раньше времени ударят... Собери людей, объясни, люди поймут... Машины подадут к проходной к восьми утра. Сколько человек выйдет?— В первой смене четыреста.
— На четыреста и машины подадим.
Сбор назначили возле клуба. Когда без пяти восемь Петр пришел к месту сбора, там уже пестрела огромная толпа разношерстно одетых людей. Петр внимательно оглядел собравшихся и с грустью отметил, как мало среди них взрослых мужчин. Женщины, молоденькие девчата, мальчишки... Начальники цехов опросили бригадиров, затем доложили директору, сколько явилось на субботник.
— Где же машины-то? — крикнул кто-то из толпы.
И словно в ответ за углом послышались гудки. Колонна автомашин выехала на площадь, заполнив ее запахом бензина и рокотом работающих моторов, и, развернувшись, остановилась против клуба.
Мальчишки первыми бросились к машинам. После нескольких минут шумливой суеты все погрузились. Просигналив гудками, колонна тронулась. Петр обернулся, чтобы убедиться, что все сели, и увидел стоящую возле него Таню Агафонову.
— И вы на субботник? А малыши ваши как же остались?
— Старушку соседскую попросила посидеть. Как же от людей отставать. Вы сами-то ведь пошли?
— А как я могу не пойти? — удивился Петр.
— А вот Василий Прокопыч никогда на субботники не выходил.
— Вы неправы. Хомячков едет в машине, что перед нами.
— Это уж он на вас глядя...
До пристани было всего около пяти километров. Девчата не успели даже как следует распеться.
У высоких ворот товарной пристани кожевников встретил немолодой уже, сухощавый человек с красным обветренным лицом и воспаленными глазами. Судя по перепачканному кителю, измятой форменной фуражке и усталому выражению лица, человек этот давно уже не отдыхал в домашней обстановке.
| 
