|
Если бы сам не увидел, не поверил бы.
 По мере того как стали надвигаться сумерки, трудно различимые, скорее лишь угадываемые в рассеянном свете витрин и многих освещенных окон, все меньше и меньше людей проходило по тротуарам, окаймляющим площадь. Наконец отчетливо обозначилось, что фланируют туда-сюда одни и те же люди. Но никто не останавливался. Высокий сутуловатый милиционер с толстыми прокуренными усами уже несколько раз показывался неподалеку от окна билетной кассы. Наверно, он и раньше тут прохаживался, но тогда поток прохожих был плотнее и его не было видно.
А потом он куда-то исчез, и сразу же на середину площади (примерно на то место, где потом вознесся кербелевский гранитный Маркс) высыпала пестрая толпа. Так показалось Петру. Но вполне возможно, последовательность была иной: сперва в центр площади сбежались какие-то люди, а милиционер исчез после их появления.
Движущаяся очередь (теперь экономика дефилировала вдоль фасада «Метрополя», выходящего на площадь) уплотнилась, насколько это было возможно, не останавливая вовсе движения.
Странные, разношерстно одетые люди в центре площади сперва не обращали на снующих по тротуару никакого внимания. Потом несколько оборванцев подошли поближе к тротуару, внимательно осмотрели неторопливо прохаживающихся людей и так же не спеша вернулись обратно.
Потом уже, немного разобравшись в сложившейся ситуации, Петр понял, что отпугнуло разведчиков. Среди прочих граждан, жаждущих приобретения билетов на самолет, было несколько человек в военной форме. У них вполне могло быть оружие. Да и вообще рыцари легкой наживы предпочитают избегать военных.
Но это Петр понял, когда разобрался в обстановке. Сперва же зрелище странной толпы, которая, хохоча и сквернословя, бесновалась посреди площади в самом центре Москвы, поразило, можно сказать, ошеломило его.
— Что это за люди? — спросил он, недоумевая.
— Урки,— спокойно ответил кто-то из стоящих возле него.
— А чего смотрит милиция?
— А где вы видите милицию? — ответили ему вопросом на его вопрос.
Вот тогда Петр и обнаружил, что усатого блюстителя порядка нет нигде поблизости. По-видимому, тревога маленькой женщины в темной шляпке была оправданна.А еще через какое-то время Петр получил возможность лично в этом убедиться.
Уже под утро, прогуливаясь вдоль фасада «Метрополя», Петр вышел на угол Театрального проезда и, кинув взгляд через улицу, увидел в зыбком свете тусклого фонаря человека. Он сидел на тротуаре, разбросав по асфальту длинные ноги и опираясь спиной на стену Малого театра. Он был разут, раздет до исподнего и, как выяснилось, мертвецки пьян. Сперва Петру показалось, что незнакомец не только ограблен, но и убит. Хотел окликнуть кого-нибудь из военных, чтобы подойти к пострадавшему и, если еще не поздно, оказать ему помощь. Но в это время пострадавший с усилием поднялся на ноги, сделал несколько нетвердых шагов и даже затянул какую-то песню. Но тут же оборвал ее на полуслове, рухнул на асфальт и снова заснул...
Надо было позаботиться о человеке, попавшем в беду, но желающих пособить Петру не нашлось.
— Нужно хоть с земли его поднять.
— Хорошо, поднимем, а дальше что?
— Ну хоть сюда перенести...
— Для него нет никакой разницы, где лежать, там или здесь. А для нас с вами большая разница.
— Не понимаю...
— Придет утром милиционер, поймете. «Откуда взяли? Кто раздел? Может, вы и раздели?.. Пройдемте, граждане!..» А дальше все по нормальной схеме. Все возьмут билеты и улетят, кому куда надо, а мы с вами будем в отделении милиции права качать...
| 
